Image Image Image 01 Image Image Image Image Image Image Image Image Image Image

Scroll to Top

To Top

Без рубрики

Sub specie aeternitatis

 

Это был второй инфаркт. Соседи по двору увидели, как тесть успел оттолкнуть коляску с внучкой и повалился на землю. Умер он на моих руках в скорой. На могиле поставили временный крест. А уже в начале нулевых сестра жены организовала красивый памятник. Перед этим попросила стих мой старый начала 80-х на нём выбить.
Как-то растерялся. Зябко стало. И без того давно уже жить не хотелось. А тут еще это. Но жена уговорила.
С тех пор на Кузьмоловском кладбище. В камне.

* * *
Будет много разных слов.
Будут проводы и встречи.
Будут и костры, и свечи.
Будет много разных снов.
Будет вечная любовь.
Будет пыль и будет память.
Будет искренняя зависть.
Будет пролитая кровь.
Будет всё, как сотни раз,
как сейчас на этом свете.
Будут внуков нянчить дети.
Будет всё.
Не будет нас.

***
А тут читаю 10 главу «Ёбурга» Алексея Иванова, как Роман Тягунов вписался в 2000-ом в блудень с бандосами из похоронного агентства: Тягунов уговорил уголовников выступить спонсорами шальной идеи – увековечить в памятнике-книге стихи пиита-победителя конкурса. Братва на такой поэтический пиар гробового бизнеса подписалась. А дальше… А дальше – деньги Роман пропил. И получилось два трупа. Двух поэтов. Романа Тягунова и Бориса Рыжего.

Да, по правилам того несостоявшегося конкурса стихи должны были быть о вечности.