Image Image Image 01 Image Image Image Image Image Image Image Image Image Image

Scroll to Top

To Top

Без рубрики

ОНО


 

Из последних сил утюжишь мордой мятую-перемятую подушку. Бестолку. ОНО нависает и буравит мозг.
Делать нечего. Пугая кота хрустом суставов, ползешь на кухню. Вот он, твой аналой — затертый рисунок выцветшей клеёнки с сизым кругом пепельницы. И от него уже никуда. Ты в него. Оно в тебя. Вот же сука.

… потому и сидит Шефнер своей «Круглой тайной» в башке все эти десятилетия: рюмочку на полочке извольте; мы ж понимаем; и чеши долг возвертать.
Ну.. тут рюмочки не видать. Завязка, блять. Хоть и знаем мы эти завязки… А вот голодным тебя, мудака неприкаянного, не бросят. И на курево выпросишь. Но вот что с ЭТИМ делать? Тут помощников нема. Скрипи извилинами сам.

Господи, как же я ненавижу всю эту литературу. Как же ненавидит меня она. Это намертво. Взаимно.
Нахрен писать, когда всё написано? Нахрен читать, когда всё прочитанное из башни фаршем набекрень? Ну не в коня корм.

«Вселенная сама тонко настроила законы в соответствии с соображениями о ценности. Когда это произошло? В первые 10 в минус сорок третьей секунд, известных как планковская эпоха. Космопсихист может предположить, что на этой ранней стадии космологической истории сама Вселенная «выбрала» тонко настроенные величины, чтобы сделать возможной ценную вселенную».

Вот же, сука, как завёрнуто. Ни проверить, ни нахуй послать. И только ОНО пялится на тебя. Ржет в лицо. Беззвучно. И от того невыносимо.

По-молодости да в пьяном угаре сделать всем ручкой как-то духу хватало. Довозили, блядь, до реанимаций. После весь мозг выклевали. Грех, грех…
А вот сейчас. А сейчас глаза. Кругом глаза. Ох, сколько бы написал. Сколько бы рассказал. Да только приговор это будет. Всем кого. Всем, про кого. Даже вывел максиму: «Если написать всё, что в голове, Бог первым спустится на Землю и сделает контрольный в голову. Это будет онтологическое самоубийство». И название подобрал – Zugzwang.

Ну что, спустишься? А?

Вон, нонче и умным быть не надо. Жамкай на кнопку, гугл быстро накидает мудрил, типа: «Если вы говорите с богом, это молитва; а если бог говорит с вами, это шизофрения». О как! Мощно. Прочел и пиздуй по компасу. После таких максим желание умничать улетучивается в миг.

А желание писать? А тут так: или всё, или нехер бумагу переводить.
Да только всё это – неотвратимое приближение к той самой границе, за которой все эти глаза в тебя иглами вопьются. В гениальной «Схватке» Майкла Манна есть поразительный диалог героев Аль Пачино и Де Ниро. Вот кусок, сидящий занозой с 95-го года – это сон героя Аль Пачино: «Я сижу за большим банкетным столом, а вокруг покойники из дел, которые я вёл. Они таращатся на меня затекшими глазницами. И молчат. Молчат и таращатся».

Вот и у меня начинает выстраиваться такой стол. И цугцванг давно.
Потому что молчат и таращатся. Да еще это – ОНО. В первые 10 в минус сорок третьей секунд, известных как планковская эпоха.

 

P.S.

***
обожрешься собой
захлебнешься словами
пой рефлексия
ной
бог привет
между нами
за тобою собой
наблюдает оно
дно проекции той
о моё сатанó
человеко за веко
бревно во всю зенку
тем бревном
я пожизненно вмазанный в стенку
припечатан
за лужей большой напечатан
и надежно в ряды
запечатанных спрятан
рвется вон из себя
охреневшее эго
в микроскопе творец
наблюдает как мега
среди прочих
микробом корячится мег
задыхается
бедный
смешной
человек

2014
.
«ХАЛИ-ГАЛИ», изд-во Franc-Tireur USA, 2015

«Семь искусств», Hanover, Germany 1(59) январь 2015

Фото — «Схватка» (Heat), 1995, Майкл Манн